В Академическом русском театре драмы им. Г. Константинова вновь появился «Тартюф». Более десяти лет назад пьеса уже была в репертуаре. Но новая премьера — это не попытка реанимировать ту старую постановку. Здесь другая режиссёрская команда со своим видением и решением. И, судя по тому, как спектакль громко заявил о себе с первых дней показа и с каким восторгом был принят зрителями, можно говорить о его большом успехе. Для этого есть все предпосылки.
О том, в каких «муках творчества» создавался очевидный хит АРТД, в материале корреспондента ИА МариМедиа Ирины Кандаковой.
«Последний форпост русского репертуарного театра»
Несмотря на то, что французский комедиограф Жан-Батист Мольер написал свою главную комедию в 1664 году, она и по сей день не утрачивает своей актуальности и остроты и заставляет узнавать в ней уже своих Тартюфов и Оргонов. А они никуда не делись за эти 359 лет. А потому это очень доступная и понятная для зрителя тема, которая искренне заставляет смеяться над своими пороками.
С удовольствием за неё взялся и приглашённый московский театральный режиссёр, ученик народного артиста СССР Евгения Симонова — Пётр Орлов. Вольный художник, как он себя часто называет, работал со многими театрами страны и известными актёрами в том числе. И вот волею случая после встречи с худруком АРТД Владиславом Константиновым на фестивале в доме Островского оказался вовлечён в работу над постановкой на марийской сцене. «Последний форпост русского репертуарного театра» — так с теплотой называет наш театр Пётр Гарриевич, имея ввиду его приверженность к классическому направлению.
— Труппа зажила в каком-то необычном ритме. Разговоры ушли, пришла усталость. Я рад, что те задачи, которые ставили перед артистами, достойно выполнены, — рассказывает о работе над спектаклем Владислав Константинов.
— Что скрывать, не обошлось без трудностей, — отмечает со своей стороны режиссёр. — Это и довольно сжатые сроки (сложно поверить, но пьесу собрали практически за месяц — прим. авт.), и технические моменты, и взаимодействие с труппой в условиях её участия в других постановках.
— Но трудности есть всегда и везде, — говорит также он. — Это норма нашей жизни, то, что называют творческим процессом. Но зато, преодолевая их, мы создаём такие замечательные драматургические произведения. Считаю, что, в конечном итоге нужно отвечать на вопросы, которые когда-то поставил автор, и задуматься, о чём это произведение сегодня. Для меня, например, «Тартюф» про тему зомбирования человека, настраивания на определённую волну. Это всё и хотелось выразить в спектакле.
Как будто в новой огранке
У Петра Гарриевича, безусловно, богатый бэкграунд и ему было чем поделиться с марийской труппой. Это с лёгкостью можно проследить в трансформации игры актёров на сцене. Да, безусловно, всё также талантливо, но как будто в новой огранке.
При этом нельзя не отметить и удивительное попадание наших артистов в роли: мастер перевоплощения, хитрый и изворотливый Тартюф (Илья Петров), совершенно «отартюфленный», инфантильный и не в меру доверчивый Оргон (Иван Немцев), его жена Эльмира — решительная и обольстительная кокетка в исполнении Юлии Ангеловской. Кстати, эта молодая, но перспективная актриса, для которой это пока первая главная роль, стала настоящим открытием в этой пьесе.
Удивила и заслуженная артистка Марий Эл Юлия Охотникова в роли горничной Дорины, которая ко всему прочему ещё и буквально прошлась по сцене колесом. И это не фигура речи, а самый настоящий гимнастический трюк. А античная парабаса (так литературные эксперты называют прямое обращение к залу) с почти что скороговорочным текстом Клеанта-Сергея Матюшкина просто сорвала шквал аплодисментов.
И, конечно, это далеко не все яркие персонажи комедии, о каждом из которых можно говорить очень много.
Одну и ту же проблему можно решить 10 способами
Но не одну лишь актёрскую игру оценили зрители. Обсуждение также вызвали помпезные динамичные декорации сценографа Алексея Батракова (театр драмы им. Ф. Волкова) и яркие костюмы Натальи Авдониной (театр имени Моссовета), созданные ею по образцам костюмов исторической эпохи и популярного стиля бохо. Свою лепту внесли и хореограф Руслан Незеев и художник по свету Владимир Пивовар.
По словам Владислава Константинова, в театре до последнего сомневались, смогут ли они технически внедрить декорации на нашей сцене. При кажущейся легковесности весят они около тонны.
— Идеальной механизации сцены, которая бы удовлетворяла всем потребностям спектакля, в принципе не бывает, — говорит Алексей Батраков. — Но театр тем и хорош, что он живой организм, и одну и ту же проблему в нём можно решить десятью разными способами. И мы их нашли. В этом спектакле я не озадачивался проекцией, какими-то большими визуальными эффектами, хотелось максимально классического варианта. Я надеюсь, что в сценографии вы рассмотрите этот подход.
Выражаясь современным языком, спектакль, без преувеличения, получился смотрибельным и эффектным. Только за два премьерных дня шквал положительных отзывов — а что ещё может быть лучшим показателем для такой трудоёмкой работы, как не зрительская любовь. Наверно, в этом и состоит главный итог «Тартюфа»!
Ирина Кандакова
Фото: Иван Пичушкин
12+
