Премьера в Русском театре: «Зимняя сказка — самая грустная»

В Академическом русском театре драмы им. Г. Константинова настоящий сезон премьер. В репертуаре появился ещё один новый спектакль. Постановка молодого приглашённого режиссёра Степана Пектеева по мотивам трагедии Уильяма Шекспира «Зимняя сказка» стала настоящим открытием и удивила ценителей театрального искусства неожиданными решениями. Зрителям показали, насколько многоформатным в своём выражении может быть классический спектакль.

Творческий эксперимент

«Зимнюю сказку», пожалуй, можно назвать смелым творческим экспериментом Русского театра. Это второй случай, когда театр приглашает на постановку молодого режиссёра. Степана Пектеева, режиссера БДТ имени Г.А. Товстоногова, театралы уже знают по его ярким работам «Йыван Кырла. Путевка в жизнь», «Folks». И вот теперь Шекспир. Зная почерк режиссёра, премьеру в Йошкар-Оле ждали с большим нетерпением.

Над спектаклем Степан уже традиционно работал с питерской командой. Художником-постановщиком выступила Катерина Андреева, композитором Евгений Роднянский, хореографом Мария Качалкова.

— Для нас с появлением этой пьесы в репертуаре открывается новая страница в жизни театра, — заявляет худрук театра Владислав Константинов. — Спектакль интересный и во многом неожиданный. Это касается не только режиссёрских решений. Речь и о методе работы молодой команды, её творческих подходах. Можно сказать, они здорово встряхнули нашу труппу.

Идея поставить Шекспира давно витала в воздухе, признаётся Владислав Георгиевич.

— Рад, что мы совпали в этом со Степаном и идём в одном направлении, — также отметил он.

Как говорит Степан Пектеев, «Зимнюю сказку» из-за сложности ставят очень редко.

— Это одно из самых поздних произведений Уильяма Шекспира, которое называют его творческим завещанием. Уровень, который задал классик, конечно, недосягаем. Неслучайно, его считают одним из главных драматургов всех времён и народов. То, что сделано Шекспиром, пожалуй, сродни открытию Эйнштейна. В пьесе мы постарались сохранить мысли и диалоги автора, несмотря на то, что собирали текст из разных переводов и сокращали некоторые фрагменты. Надеюсь, нам удалось передать драматургию британского гения, — рассказывает Степан Пектеев.

Артхаус в театральной нише

В «Зимней сказке» лихо закручен не только сюжет, далеко неоднозначно и её название. Вроде бы, действие происходит не в холодный сезон. Да и назвать сказкой в привычном понимании эту пьесу для взрослых, наверно, тоже сложно.

«Зимняя сказка — самая грустная!» — говорит один из героев трагедии.

На самом деле, Шекспир вкладывает в эту фразу непростой смысл, подразумевая под ней закат жизни, ощущение грядущей старости. Вот почему и сказка эта самая грустная. Перед неизбежным надо задуматься о своих деяниях и успеть исправить ошибки, наставляет классик. На этой философии и построена пьеса, говорят в режиссёрской команде.

В основе — драматический конфликт. Король Сицилии Леонт подозревает свою супругу Гермиону в измене с королем Богемии Поликсеном, который, к тому же, приходится ему лучшим другом. Необузданная ревность разрушает семью и влечёт одну ошибку за другой, из-за чего Леонт теряет сначала сына, затем жену, а вслед за этим решает избавиться и от новорожденной дочери.

В постановке сюжет развивается на декламациях, пластическом рисунке, игре света и непрерывной музыке, очень точно передающей атмосферу происходящего.

Получилась технически сложная, построенная на символах, очень многогранная история. Зрителю показали абсолютно новую, неординарную концепцию спектакля, над которой надо думать, всецело погружаться, прочувствовать её на тонком уровне.

Замысел не лежит на поверхности. Да и в целом работа достаточно авторская. Своего рода артхаус в театральной нише.

Фэнтези с открытым финалом

Степан Пектеев определил жанр своего спектакля как фэнтези. На сцене, действительно, разворачивается нечто фантастическое. Картинка и идущая от неё магия завораживают! Взять хотя бы символичные светящиеся мечи, которыми оснащены все герои в первой части. То ли это молнии, то ли перст судьбы — а всё вместе оригинальный спецэффект, позволяющий подчёркивать драматизм ситуации.

Не поскупились в постановке и на другие неожиданные ходы. К примеру, персонаж безмолвного старика, который присутствовал почти во всех начальных сценах. Не произнеся ни слова за весь спектакль, он словно в немом укоре осуждал поступки главного героя и усиливал градус напряжения.

Во второй части режиссёр отходит от «тёмного царства» Сицилии и переносит в светлое пространство Богемии. Здесь на деревенских просторах на празднике стрижки овец резвятся юные пастухи и пастушки. Однако и эта идиллия очень скоро будет нарушена.

Финал пьесы не «по-шекспировски» остаётся открытым. Приобретут ли герои утраченное счастье, воссоединится ли Леонт с брошенной дочерью Утратой, будут ли дети непримиримых врагов вместе — все эти вопросы оставлены на откуп зрителей. Впрочем, тем и интересней!

Ирина Кандакова

Фото: Иван Пичушкин