«Белые вороны» - диагноз? Об этом в программе «Ничего личного»

Эфир 25 октября. Гость студии – психолог Светлана Генриховна Левенштейн Мария Митьшева: Здравствуйте в студии Мария Митьшева. Сегодня мы исследуем тему «белой вороны». Что это за явление? Что это за характер? Стремление выделиться или остаться самим собой. Эксперт нашей программы Светлана Генриховна Левенштейн. Светлана Генриховна, как человек становится «белой вороной»? Светлана Левенштейн: Разными путями. Есть объективные причины. Человек не той национальности или у него не тот цвет кожи. Есть причины внутренние. Например, человек хочет выделиться. Поэтому он надевает странную одежду, делает странный макияж. Ведет себя не так, как все. А иногда это бывают какие-то внутренние убеждения, своя философия и этим человек, тоже, может выделяться среди других людей. Мария Митьшева: И все-таки «белой вороной» становятся уже в зрелом возрасте или в детстве? Светлана Левенштейн: Не обязательно, можно становится и в детстве. Но реже, конечно. Мария Митьшева: А, если ваш ребенок «белая ворона», он себя так чувствует, нужно ли его пытаться переделать? Светлана Левенштейн: Вообще считается, что в детстве человек такой, каким он должен быть, истинный человек. А потом его родители, учителя, окружающий мир, приспосабливают. Поэтому и дети ведут себя естественно. И здесь границы тоже должны быть естественны. Иначе он не будет знать, как себя вести, и в будущем это несчастный ребенок. Ребенок, который не знает границ. Но границы должны быть такие, внутри которых ребенку должно быть свободно. Т.е. нельзя ребенка тянуть за уши. Надо создавать ему почву для нормального развития. Т.е. в детстве дети хотят стать президентами, космонавтами. Хотят танцевать петь. А с возрастом это все утихает, и годам к 18-20 они уже вообще ничего не хотят. Мария Митьшева: Вы все-таки обозначили, что «белой вороной» человек становится уже в более зрелом возрасте. А что в подростковый период происходит? Светлана Левенштейн: В подростковый период чаще происходит и это самый опасный возраст именно для «белых ворон». Потому что подростковый возраст – это возраст как бы стадного инстинкта, когда подросток начинает ощущать себя в социуме, как член социума и он хочет быть, как все. Он хочет одеваться как все. Он хочет вести себя, как все. И, поэтому если он чем-то отличается, он очень тяжело это переживает, становится изгоем и это может привести к печальным последствиям. Поэтому в подростковом возрасте он обязательно должен быть вхож в какую-то группу. Это одна из потребностей человека быть принятым где-то. Это одна из самых базовых потребностей, потому у него должна обязательно быть своя какая-то группа, внутри которой он чувствует себя комфортно. Он не может быть один в этом возрасте. Мария Митьшева: Мы все время говорим об идейной, духовной, интеллектуальной составляющих «белых ворон». Но есть же «белые вороны», которые считают правильным эпатировать публику. В том числе и своим внешним видом либо своим поведением. Их можно причислить к разряду «белых ворон»? Светлана Левенштейн: Они хотят быть «белыми воронами». Они необычно одеваются, необычно ведут себя, потому что, если они это «прикид» снимут, то им нечем удивить людей. Даже в сфере шоу-бизнеса. Если певец выйдет в обычном костюме, строгом галстуке, и у него голос посредственный. Его же ни кто не запомнит. А если он придет в каких-то отрепьях, с трехцветной головой, или пирсингом весь обвешанный Мария Митьшева: Т.е. все-таки принадлежность к «белым воронам» характерна для какой-то творческой части населения. Так? Художники, артисты, писатели? Светлана Левенштейн: Как правило, талант – это тоже отклонение. Только в сторону плюса. Есть люди обыкновенные, и есть необыкновенные. И «белая ворона» - это, часто бывает, человек, наделенный каким-то талантом. Поэтому он отличается от других людей. Мария Митьшева: А быть «белой вороной», это слабость или сила? Светлана Левенштейн: Я уже говорила, что быть «белой вороной» по убеждениям, например, это надо иметь очень большую силу воли и мужество. Отстаивать свои позиции. Это, когда тебе говорят это белое, а ты говоришь, это черное. И если даже в древности, вспомнить, Диогена. Жил в бочке, ему это нравилось Мария Митьшева: У него там тепло было, поэтому, наверное, можно жить где угодно. Светлана Левенштейн: Даже есть такая притча, что он лежал на берегу океана, мимо проходил с войском Александр Македонский. Александр Македонский ему позавидовал и сказал: «лежишь здесь, солнцем наслаждаешься, ни куда тебе не надо спешить, государства завоевывать». А он говорит: «что тебе мешает лечь рядом со мной? Ложись. Песка много, солнце всем светит, воды достаточно». Александр Македонский вздохнул, пошел дальше. Он прожил недолгую, кстати, жизнь. А Диоген – очень долгую. Так что иногда быть «белой вороной», жить так, как тебе хочется, но, не мешая при этом окружающим, это как раз и есть свобода. И такие люди, как правило, бывают очень талантливые и долго живут. Потому что они позволяют себе жить так, как они хотят. Не так как диктует им общество, а так, как они сами хотят, как они чувствуют Мария Митьшева: Т.е. Александр Македонский не был белой вороной? Светлана Левенштейн: Нет. Он хотел, как все воевать, побеждать, завоевывать что-то, поработать кого-то. А Диоген просто жил. Наслаждался природой, светом, солнцем. Жил так, как требовала его внутренняя сущность. Он позволил себе быть вот таким необычным человеком. Ничего не добивался, а жил просто и получал наслаждение от жизни. Мария Митьшева: Т.е. «белые вороны» для людей совершенно безобидны? Светлана Левенштейн: Большинство «белых ворон», я думаю, да. Они позволяют себе быть детьми, они живут так, как они хотят. Делать то, что они ходят, если это не вредит окружающим. А большинство людей живет по стандарту, навязанному им обществом. Например, человек хочет быть садоводом, но родители внушили ему, что он должен быть юристом. И он давит в себе, как все в их семье, предположим, статусная профессия. А может быть ему хочется выращивать ромашки или огурцы, помидоры, но это же не статусное. Поэтому он давит в себе это и живет так, как ему навязали или как диктует общество. А не так, как он хочет. Иногда стоит задать себе вопрос, чего я хочу, чем бы я хотел заниматься и, возможно, услышите неожиданный для себя ответ. Мария Митьшева: Мы определились, что «белые вороны» для общества в основном безопасны, а опасно ли общество для «белых ворон»? Светлана Левенштейн: Может быть опасно, потому что, есть общество толерантное, в котором высокий уровень терпимости друг друга. А есть общества, где нетерпимы к малейшим проявлениям. Вот у нас, например, возьмем общество социалистическое, хотя я нему хорошо отношусь, я выросла в этом обществе, но там был девиз, что все поступать должны одинаково, быть похожими, не дай бог выделиться. Ни шагу направо, ни шагу налево. Есть общества, Америка, например, где достаточно терпимо относятся друг к другу и там возможно поведение своеобразное, одежда, внешний вид. Это общество состоит из людей, которые пришли из разных стран, может быть, поэтому там не было глубокой национальной культуры, поэтому там терпимо относятся друг к другу. А страны Востока, Япония, Китай, там тоже достаточно жесткие рамки введены для людей, поэтому там быть белой вороной, в общем-то, сложно. В Америке, я думаю, не трудно. Мария Митьшева: А как вы думаете, в Йошкар-Оле легко быть «белой вороной»? Светлана Левенштейн: Вот как я смотрю, если взять лет 20 тому назад, как встречали необычных людей. Человек ходит босой, обливается ледяной водой, одет как-то необычно. Я даже помню случай в 70-х годах: девушка шла в белом брючном костюме, это все равно, что инопланетянин спустился с небес и прошел по городу. А сейчас общество стало более терпимое. Я думаю, что у нас нормально к белым воронам будут относиться, еще лучше может даже. Мария Митьшева: Сегодня мы, обыкновенные люди относимся к «белым воронам» с пониманием. Не то, что в прежние времена. И это хорошо, потому что главное счастье человека быть самим собой. С вами была Мария Митьшева. Всего доброго.