Гость «Нашего Радио Йошкар-Ола» - Армен Григорян

Лидер «Крематория» и «Третьего ангела» ответил на вопросы журналистов. Ниже – некоторые выдержки из беседы: - С чем связано появление Всемирного Общества Друзей Кремации и Армреслинга? А.Г.: С появлением Интернета у наших любителей появилось желание сделать такое общество, ну в какой-то степени «игрушечку» для себя. И причём общество получилось действительно всемирным. Я недавно читал раскладку по посещаемости, и там остров Бали, Тайвань, и ещё какие-то неизвестные мне географические названия. Если Вы видели наш сайт, то не могли пройти мимо манифеста. Потом у нас есть устав, есть гимн, есть флаг, есть герб. И любой может туда войти, и, соответственно, стать членом этого общества. Я это поддерживаю, потому что считаю, что не стоит относиться слишком серьёзно к себе самому, а ирония и самоирония – это очень важно, и воспринимать жизнь сквозь призму игры – в наше время достаточно удобно. - Вы говорите, войти в общество может каждый. Требований вообще никаких нет? А.Г.: Нет. Это анархическое общество. Единственное – 1 июня каждый год у нас проходят «слёты» активистов – членов этого общества. Мы проводим концерты в Москве, и единственное, что мы там пропагандируем – это то, что спиртные напитки все члены общества покупают за свой счёт. А остальное – совершенно свободно. Всё, что мы делаем – мы пытаемся не навязывать никому. Деление мировоззрением подразумевает, что у людей должно создаться какое-то своё впечатление, и мы не должны ни в коем случае как-то направлять, указывать пальчиком куда идти и что делать. Они должны создать собственное мировоззрение, пропустить «Крематорий» сквозь себя и создать своё мышление. Вот это – главная задача этого фан-клуба. - То есть для Вас не важно, чтобы люди понимали Ваши песни так же как Вы? А.Г.: Даже гораздо приятнее, когда люди находят в песнях то, чего я туда не вкладывал. Это говорит о том, что в песнях есть что-то большее. Очень хорошо, что у людей существует собственное понимание. Может быть как раз за счёт этого, казалось бы застольные песенки, простые, прошли через поколения и интересны не только тому поколению, но и новому. Кстати, я думаю, Йошкар-Ола не станет исключением: процент молодой публики на наших концертах - 90%. Это очень много. - Чем Вы это можете объяснить? А.Г.: Вы знаете, это парадокс. Мы, имеется в виду «Крематорий», уже 4 года не выпускаем новых альбомов. В 2002 г. вышла «Мифология» и больше ничего. И, как это ни странно, обратнопропорционально выросло количество концертов. Я не знаю, как это объяснить, но думаю правильно то, что мы отказались от «штамповки» песен, выпуска 2-3 альбомов в год, как делают некоторые наши коллеги только для того, чтобы создать информационный повод. Мы всё-таки решили подождать, потому что не хотелось играть в пьесе, которую вы уже знаете наизусть и предполагаете уже и конец, и кульминацию – то есть вам это всё уже известно. И для того, чтобы создать новое настроение, написать то, чего ещё не было раньше, нужно было время. Необходимо накопить какие-то ощущения. Наверное это было правильно. Уже сейчас появляются песни, которые не входят в эстетику «Третьего ангела», а скорее подходят «Крематорию». Перерыв надо было сделать обязательно, хотя по законам шоу-бизнеса это неправильно. И я очень благодарен публике, что они не стали нас терроризировать чем-то новым, а дали возможность подождать. - Это решение всей группы? А.Г.: Нет. К сожалению, это моё решение. Если Вы обратите внимание на наш рок-н-ролл, то в основном наши группы стараются заменить состав, но сохранить бренд. Так поступают очень многие. И надо было решать: либо полная «смена караула», либо уйти самому. Что я собственно и сделал – я создал другой коллектив и дал «Крематорию» сохранится на некоторое время. Я не стал «вешать замок», а решил подождать, когда у музыкантов появятся какие-то свои идеи, когда они будут немножко по-другому воспринимать то, что мы делаем. К сожалению, у музыкантов существовала точка зрения, что не надо ничего делать нового, нужно играть в этом стиле, потому что найдена «фишка», песни вне моды и вне времени, и надо играть, играть, играть. С чем я был не согласен. Это была внутренняя неразбериха, и мы нашли такой вот способ выйти из неё. - То есть «Крематорий» будет жить, и Вы в нём будете? А.Г.: Думаю да. Потому что то, что так долго строилось, так долго простояло – его разрушить очень сложно. Просто это было бы и глупо, на самом деле. Я старательно избегаю в отношении «Третьего ангела» слова «группа», это всё-таки проект, и я уверен, что он не просуществует настолько же долго как «Крематорий». В жизни, наверное, является неправильным, если человек, имея верную жену, пускается на поиски любовницы. Но в музыке это иногда полезно. - В манифесте на Вашем сайте у Вас всё так мрачно: кафедральный собор, «полуразложившаяся жизнь»… Вы также мрачно смотрите на жизнь всегда? А.Г.: Нет. Абсолютно нет. Ведь то, что мы пропагандируем – это не материальный мир, и мы не считаем, что надо построить кафедральный собор. Всё что связано с «Крематорием», заложенное в этой философии – это создание внутри себя некоего здания с трубой. И всё что касается человеческих страстей, в том числе поиска зла на стороне, нужно сначала пропустить через себя, потому что, на самом деле, зло всегда внутри самого человека. Такая мрачная картина создаётся у людей потому, что они пытаются искать зло где угодно, кроме самих себя, и людям кажется, что если им скажут: «вот этот человек перебежал тебе дорожку», и он убьет этого человека, то дорожка станет светлой и лучезарной. На самом деле это не так, потому что это на его глазах сидят тёмные очки, и это он видит свет в преломлённом виде. - По какому критерию Вы оцениваете музыку - «однодневка» это или нет? А.Г.: Надо не превращать себя в преподавателя. Каждый раз, когда вы пытаетесь что-то сделать, вы должны уже видеть картину, у вас должно быть настроение. Главное, чтобы в голове был полный окончательный образ. Тогда вы его сможете перенести в песню. И если этот образ, не дай Бог, начнёт напоминать ваши собственные штампы, вы начнёте заниматься самоплагиатом – в это время надо остановиться. Ну а если вы начинаете тиражировать – появляется однодневная литература, песенки, которые популярны сегодня. - В песне про «безобразную Эльзу» есть строчка, которая Вами постоянно меняется. Там было «за 20», «за 30»… За сколько Вам надо зайти, чтобы понять: всё, хватит? А.Г.: Ну если Господь нам позволит дожить до преклонных лет, то мы даже на инвалидных колясочках вылезем на сцену, и будем петь: «нам за семьдесят лет»… Посмотрим. Это как раз и интересно. Текст не должен быть как монументальная глыба. Если он растёт, меняется – он придаёт песне другой смысл. И, кстати, когда мы на двадцатилетие группы спели «нам за 20 уже», «Эльза» приобрела абсолютно другой смысл и стала своеобразным портретом группы. - У Вас есть такая традиция – сжигать шляпу. Сегодня Вы удивите публику чем-нибудь подобным? А.Г.: У нас традиция сжигать шляпу раз в пять лет. Распределены юбилейные периоды. На самом деле, я шляпу палил всего три раза, но слухи пошли очень далеко. Я, кстати, вчера был на передаче «Кулинарный поединок». И до её ведущего Дмитрия Назарова, видимо эти слухи тоже дошли. Мне дали такую хорошую поварскую кепочку. Я уже собрался забрать её в свою коллекцию, но Назаров подошёл, взял этот колпак, засунул в кастрюльку и поджог… В общем, у него обо мне тоже странное впечатление, будто я постоянно палю шляпы. Да и сама шляпа. Ни кто ведь не рассчитывал, что я буду ходить в ней так долго. Ещё на квартирных концертах мы пытались устраивать «перфомансы»: одевались во всякие одежды. Егорка Зайцев это придумал, и шляпа как-то «прилипла». Я пытался отойти от этого долго. Но… Убила меня фраза одного нашего поклонника, когда я в очередной раз вышел на сцену без шляпы. Выбегает, значит, парень со шляпой и говорит: «Армен Сергеевич, наденьте. Ну не выё…тесь!» После этого решил: всё, это уже как талисман. Это уже не часть образа, это привычка. - Без неё могут не узнать? А.Г.: На самом деле, это хорошо. Это даёт право на личную жизнь. - Сайт с гербом, флагом… Такое ироничное отношение присуще многим Вашим коллегам? А.Г.: Думаю, нормальным да. Потому что если кто-то из себя начинает строить некоего поводыря, если начинает указывать путь, объяснять, как сделать так, чтобы всё стало правильным – это как раз тот случай, когда навязываются заблуждения. Музыкант ни куда не должен призывать. Это дело политиков. Мы все прекрасно понимаем, что практически у всех политиков руки по локоть в крови. А музыкант не должен умываться кровью, он должен просто делиться своим мировоззрением. Даже если у тебя есть гражданская позиция, ты её не должен навязывать, ты ей должен делиться. А что касается иронии – то это только часть творчества, это сделано для того, чтобы не создавать очень серьёзную картину, потому что песенный жанр – он лёгкий, это не философия. И когда какой-нибудь музыкант начинает углубляться в философию – он просто начинает показывать собственную глупость, потому что это совершенно другая область, она не нуждается в музыке. Если вам есть что сказать – просто надо взять ручку и начать писать. А песенный жанр – это создание настроения. Всё. Вы через песни, через ряд песен можете создать «роман» в котором есть множество лиц, исполнителей. Вы должны устроить диалоги таким образом, чтобы у читателя сложилась какая-то картина. Вот вы должны её создать. Но ни в коем случае не выступать в качестве экскурсовода. - Выход на сцену для Вас – это удовольствие? А.Г.: Удовольствие. Если бы не было концертов, наверное… Знаете, вот как моряк, призвание которого плавать, максимум чего себе позволяет – это выйти на какое-нибудь гладкое озеро. А настоящий моряк должен плыть навстречу бурям, штормам. Для настоящего музыканта это тоже необходимо. Группа не может жить без концертов, потому что это питание, это поиск каких-то новых ощущений, которые потом появляются в песнях. То есть, это наша прямая обязанность. И нам это очень нравится.